На одном из самых известных рисунков Леонардо да Винчи широкая спираль обвивает вертикальный вал. Современному зрителю она напоминает предшественника вертолёта. Но из-за этого сходства легко упустить более интересный вопрос: если винт при вращении входит в дерево, то не может ли поверхность подходящей формы, вращаясь, ввинчиваться вверх в воздух?
На что рисунок не даёт ответа
Воздушный винт Леонардо позволяет увидеть, в чём состоит вопрос, но ещё не даёт рабочего решения. Воздух оказывает сопротивление движущейся поверхности, но при этом обтекает её края. Чтобы конструкция оторвалась от земли, направленная вверх сила должна выдержать вес всей машины, включая то, что приводит винт во вращение. По одним очертаниям трудно судить, хватит ли для этого мощности.
Наблюдения за птицами позволяли подойти к задаче полёта с другой стороны. При взмахе крыло меняет форму, а парящая птица может лететь с расправленными крыльями, почти не взмахивая ими. Для конструктора летательной машины разница существенна. Скопировать очертания крыла — одна задача. Понять, как птица им пользуется, — совсем другая.
Проследите за движением, а затем за нагрузкой
Чтобы взглянуть на тетради Леонардо по-новому, начните с такой обыденной детали, как пара зубчатых колёс. Посмотрите, как зуб одного колеса толкает зуб соседнего. Второе колесо вращается в противоположную сторону. Если оно крупнее первого, то вращается медленнее, зато может создавать больший крутящий момент. Так небольшая деталь сложного чертежа помогает понять назначение механизма.
В проекте самонесущего моста Леонардо важнее проследить не за движением, а за тем, как распределяется вес. Балки перекрещиваются и опираются друг на друга, передавая нагрузку через точки соприкосновения к берегам. В силуэте моста угадывается арка. Но если рассматривать балки по отдельности, возникает практическая задача: балке, которая будет поддерживать готовый пролёт, при сборке может и самой понадобиться опора.
На страницах тетради находится место и для замысла, и для наблюдения, и для разбора механизма. При этом ни то, ни другое, ни третье не выдаётся за законченное изобретение. В этом и состоит часть обаяния этих страниц. Помимо вопроса о том, какую будущую машину словно бы предвидел Леонардо, стоит задать другой: что именно он хотел показать? Порой самое изобретательное в рисунке — не сам предмет, а взгляд на него.




Обсуждение