Отправьте другу кусочек пиццы с клавиатуры эмодзи своего телефона — и у него на экране начинка может оказаться другой. Это не обязательно ошибка. Эмодзи, отправленный в тексте, больше похож на букву, чем на фотографию: отправитель выбирает символ, а как его нарисовать, решает устройство получателя.

Картинки для маленького экрана

Слово эмодзи образовано от японских слов со значениями «картинка» и «письменный знак». Его сходство с английским словом emotion («эмоция») случайно. Чтобы понять текстовый смайлик, например улыбку из двоеточия и закрывающей скобки, нужно разглядеть лицо в цепочке обычных знаков. А лицо на эмодзи — уже картинка: наклонять голову не придётся.

Эмодзи сформировались в японских сервисах мобильной связи в конце двадцатого века. На маленьком экране, где места было мало, а набирать текст было нелегко, у крошечной картинки было практическое назначение. Солнце могло передать прогноз погоды, а поезд — подсказать, на чём добраться до места. Лица привлекали пользователей, но ранний словарь эмодзи был обязан условным знакам и картам не меньше, чем мимике.

Загвоздка была в том, что у операторов связи имелись свои наборы картинок. Знак, совершенно понятный на одном телефоне, на другом мог просто отсутствовать. Можно было переслать сам рисунок как изображение, но это не то же самое, что вставить маленький знак прямо в строку текста.

Общий символ, но не общий рисунок

Преодолеть это различие помог стандарт Юникод: он даёт символам текста обозначения, которые могут распознавать разные компьютерные системы. Когда эмодзи закодирован как текст, устройство получателя может определить, какой знак имелся в виду, и показать собственную версию. Стандарт устанавливает, что перед нами кусочек пиццы, но не определяет её рецепт.

За одной картинкой может скрываться даже последовательность символов. Изображения человека и предмета можно соединить, чтобы обозначить профессию. Программа, распознающая такую последовательность, может показать одну фигуру, а программа, которой она незнакома, — её части по отдельности.

Остаётся ещё одно расхождение, с которым не справится ни один стандарт. Улыбка после извинения может смягчить его в глазах одного читателя, а другому покажется признаком неискренности. Благодаря стандартизации картинка добирается до собеседника. А что она значит, по-прежнему зависит от того, кто с кем общается, — совсем как при обмене взглядами за столом.